Образ художественный | Печать |
Образ художественный В позднейших эстетических концепциях — культурно-исторической и особенно вульгарно-социологической — появляется стремление понимать О.х. как наглядно-эмоциональную форму знания, как особый вид отражения реальности, отличающийся от научно-философского познания скорее формой, чем содержанием. Это привело нек-рых исследователей и критиков к искаженному пониманию О.х. как зеркального отражения явлений действительности или же как последовательного выражения мировоззренческих тенденций того или иного времени. При таком подходе неизбежно утрачиваются главные характеристики О.х., такие, как его самобытность, целостность, индиви-дуальность. Дело втом, что О.х. не просто моделирует, повторяет нек-рое жизненное явление, но пересоздает его, проявляя заложенные в нем эстетические возможности, «проявляет» в этом явлении существенное, позволяя этому существенному, общему «просвечивать» сквозь единичное, не порывая связи с ним. Подобное пересоздание, претворение действительности имеет своим обязательным следствием условность всякого О.х.: как бы ни было похоже произведение искусства на жизнь, перед нами не сама действительность и не прямое ее отражение, а ее образ, к-рый требует работы нашего воображения, чтобы явление искусства «ожило» и соприкоснулось с жизнью. О.х. не повторяет, а символизирует (см. Символ) действительность, он создается не только для того, чтобы она предстала перед нами, но и для того, чтобы, представ, выразила сложные взаимоотношения и связи между различными явлениями, предметами, «пластами» жизни. Этих внутренних взаимоотношений и связей мы обычно не замечаем в житейском опыте, воспринимая мир преимущественно в егоразделенности и обособленности. О.х. «возвращает» нам чувство и понимание единства всего сущего через взаимоопределение различных конкретных качеств, предметов, через свою целостность и относительную самостоятельность — самобытность. Так, напр., в самом элементарном образе-эпитете «румяная заря» не только восстанавливается представление о заре (в отличие от понятия «заря», к-рое конкретного представления не требует), но и выражаются сложные связи с др. явлениями, с миром человека. Как писал А.Потебня, «научное обобщение ведет мысль к частностям, в нем заключенным, а художественное — к частностям другого круга, т. е. имеет иносказательный характер». Обобщение в О.х. имеет всегда оценочный характер и связано с выражением человеческого идеала. «Румяная заря» — это не только заря, схожая своим цветом с особым, розовым цветом кожи, но связанная и с идеальным представлением о молодости, красоте и здоровье. Так же в любом по-настоящему художественном натюрморте предметы связаны не только цветом, расположением, формой, фактурой и т. д., ноинек-рой эстетической идеей-построением (порядка, строгости или беспорядка, спокойствия, свободы, взволнованности и т. д.). О.х. соединяет действительность и идеал (см. Идеал эстетический), устанавливает связь между ними, претворяя жизненные явления так, чтобы духовная потребность осознавала себя в этом претворенном явлении, видела себя в нем как его обобщающий, акцентированный, «выделенный» признак. По мнению нек-рых исследователей (В.Гумбольдт, А.Потебня, Г.Винокур), эта акцентированная, выделенная качественная сторона явления ложится в основу внутренней формы О.х., порождая его многозначность, способность к различным «сцеплениям», связям с др. образами и ценностными содержаниями. Лишенный «отно-шенческого» акцента внутренней формы, О.х. становится натуралистической копией предмета или явлния. При утрате живой связи внутренней формы с конкретными признаками явления О.х. превращается в условный знак (напр. фрагмент музыкального произведения становится позывными радиостанции, а полноценный языковой образ превращается в омертвевшую общеязыковую метафору — «часы идут», «защита» и т. д.). Внутренняя форма О.х. требует своего полного воплощения в соответствующем ей материале того или иного искусства, в «ткани» конкретного произведения. Следовательно, О.х. существует в двух измерениях: в «горизонтальных» связях всевозможных сопряжений, сопоставлений между различными качествами, предметами, явлениями и в связях «по вертикали» — структурных отношениях между идеалом, художественной идеей, внутренней формой и внешней формой — словесной, звуковой, зрительной «оболочками» конкретного произведения. ОДА (от греч. «песнь»), в Др. Греции хоровая песнь, исполнявшаяся с танцами; различались О. хвалебные, плачевные, плясовые. В VI—V вв. до н. э. знаменитый поэт Пиндар создавал О. в честь победителей Олимпийских игр, после чего за О. Закрепилось значение хвалебной песни. В литературе Др. Рима (у Горация) О. превратилась в литературный жанр, отделившийся от пения и пляски. О. возродилась во фр. поэзии XVI-XVII вв. В рус. литературе XVIII в. О. как произведение, написанное во славу к.-л. человека или события, представлена в творчестве М.Ломоносова, Г.Державина. В музыке Нового времени О. — название музыкальной пьесы (обычно оркестрово-хоровой) торжественного характера, написанной в честь к.-л. лица или события (таковы, напр., О. Г.Генделя). Финал 9-й симфонии Л.Бетховена написан на текст «Оды к радости» Ф.Шиллера; «Оду на окончание войны» написал в 1945 г. С.Прокофьев, «Оду радости» — А.Хачатурян.
 
« Пред.   След. »